Атланты восточных просторов страны. (Анонс).

24.09.2020
Атланты восточных просторов страны. (Анонс).

 

Атланты восточных просторов страны

 

ХХI век не перестает удивлять мир, обрушивая на человечество одно открытие за другим. Даже юбилей Русского географического общества в Магадане не избежал открытий. Традиционный сценарий торжеств «сломала» необычная экспозиция «Встречь солнцу» заслуженного художника России, члена Международной федерации художественной фотографии (FIAP) и действительного члена РГО Владимира Мягкова. Оформленная, как всегда, стильно и, как любит Владимир Владимирович, аскетично-провокационно, она приковывала внимание, буквально втягивала в удивительные портреты на серебристо-бронзовом фоне с редкими золотыми бликами. Сплошь испещренные неровными, нервными штрихами черноты – как сеткой времен – картины взяли реальность мертвой хваткой. Прямо из глубины веков, – мелькнула мысль.

Солнечный луч пробил тяжелые тучи, нависшие накануне над городом, – и молнией полыхнула выставка. Будто наяву сквозь шторм пробивался к Большой земле бот. «Святой Гавриил» казался щепкой в ледяном водовороте: то уходил как в преисподнюю к самому дну, то взлетал на гребне волны. Вода захлестывала через борт. Шквальный ветер сбивал с ног, но, не чувствуя опасности, не замечая творящегося кошмара вокруг, капитан ликовал: «Прошли! Пролив здесь! Есть пролив!».

Военный геодезист, картограф и навигатор Михаил Гвоздев возглавлял тот морской поход к Аляске в 1732 году. Девятью годами раньше экспедиции Витуса Беринга его судно достигло американского континента! Описывая маршрут, Михаил Спиридонович отметит на картах открытые острова Диомида, пролив между Чукотским носом и мысом Принца Уэльского, что разделяет Северный Ледовитый океан и Тихий. Отправит рапорт в Охотскую канцелярию, но документы потеряются. Пролив получит имя командора Беринга, а данные геодезиста Гвоздева будут еще не один век «всплывать» то в Тобольске, то в Париже, других городах... Загадка истории – неведомый перст (судьбы ли?) на лоциях за спиной отважного морехода... Предвидение будущего ареста по ложному доносу, когда с отрядом Мартына Шпанберга готовился к походу в Японию? Предсказание исследований западного побережья Охотского моря, восточного берега Сахалина, Шантарских островов и Курил в экспедиции Алексея Шельтинга?

Умеет же художник одним штрихом передать все хитросплетения бытия! Обращаясь к истории, показать неразрывность прошлого с современностью.

Вот, казалось бы, начало географии, эпоха великих открытий, не просто государева служба – героизм в служении Отечеству, жизнь-подвиг. Но эта ли история нашего края занимает мысли современников и волнует поколение Третьего тысячелетия? Разве мы пытаемся осознать, что двигало землепроходцами, заставляло их терпеть лишения, стоически переносить голод, холод, воинственность туземцев в походах встречь солнцу? Вряд ли при слове «Колыма» вспомнится соотечественникам помор Михаил Стадухин, вышедший в 1643 году к этой своенравной, бурной реке. Или бесстрашный арктический мореход, десятник Дмитрий Зырян, который с горсткой казаков от Алазейского острога по Восточно-Сибирскому морю достиг Нижней Колымы и вместе с отрядом Стадухина основал Нижнеколымский острог…

В лицах на портретах сквозь усталость и напряжение (бог весть чем встретит неведомый мир!) прочитываются сильный характер, смелость первопроходцев, вера в себя. Опорой для натруженных рук, способных построить коч, струг, дощаник – без судоверфей с инженерами-конструкторами и высококлассными рабочими, – служат пищали-мушкеты. Для малочисленного отряда в окружении дикой природы и недружественных кочующих племен юкагиров, эвенов, чукчей оружие что хлеб насущный. Впрочем, хлеба-то в походах и не было: рыбу ловили, охотились, ягоды-коренья собирали, иной раз пробавлялись только водой – снег топили. Тундра, тайга, болота – ни хоженых троп, ни колеи. Летом комары, мошка одолевают. По зиме морозы под пятьдесят, а в районе Оймякона – за семьдесят.

К холодам казаки старались поставить зимовье. Так и ясак сподручнее взимать-хранить, и описывать в «скасках» пройденные маршруты, открытые земли и населяющие их народы, указывать все виданное-слышанное. В дальнейшем зимовья становились базой для продвижения служилых людей, промышленников, экспедиций к Тихому океану и освоения Крайнего Северо-Востока. Остроги превращались в крепости (Гижигинская, Анюйская, Анадырская…), вырастали в довольно крупные селения, которые и сегодня сохранились на нашей земле – Тауйск, Среднеколымск, Нижнеколымск, Ямск, Охотск… Жаль, имена основателей забыты, а биографии их полны белых пятен. Оттого-то не разобрать, что заставило Дмитрия Зыряна прищурить глаза: злые ветры Колымы? истории? Не хочет ли назначенный государем приказчик далекого и богатого края поведать о своей трагической кончине?

«Ни одной науке открытия не обходятся так дорого, как географии, – заметил как-то советский и российский эколог Святослав Забелин и уточнил: За каждую крупицу знаний здесь заплачено человеческими жизнями».

… Пронзен стрелой немирных чукчей майор Тобольского драгунского полка Дмитрий Павлуцкий. – Точно наяву видим, как дрогнуло небо перед глазами бесстрашного воина и обрушилось на землю. Но пока не угас свет, различал герой Владимира Мягкова тысячи обступивших его врагов. Туго натянуты их луки. Со всех сторон доносятся воинственные возгласы: «Таннгытан», что означает «чужой». «Недочеловек» как антипод «луораветланам» – «единственным настоящим людям». На дальнем плане – картины? уходящего сознания? – едва прочитывается, как ремонтировал и строил остроги-крепости, внедрял земледелие и скотоводство на Камчатке, надеялся крещением уменьшить свирепость ительменов, коряков. Но с последним вздохом русского богатыря уходят в небытие многочисленные его походы по неспокойным из-за междоусобиц северных племен территориям, открытый сухопутный маршрут к Шелагскому мысу, составление карты Чукотки и описание взаимоотношений коренных
народов, дикие нравы чукчей, которых так и не удалось «склонить в русское подданство». Однако остывающая рука все еще твердо держит меч. На Руси меч всегда был привилегированным оружием, символом воинской доблести русских ратников.

В стычке с ламутами и юкагирами оборвалась жизнь и казачьего атамана Михаила Стадухина. Из его отряда в пятьдесят мужественных, умелых воинов, побеждавших даже при значительном численном превосходстве противника, осталось четырнадцать. Стоило бы фильмы снимать о бесстрашных искателях неведомых землиц. На роман-эпопею хватит материалов, как прошли по Индигирке и Моме, сплавлялись по Алазее, наряду с Колымой открыли Анадырь и Гижигу, миновав «Камчатский Нос» и переправившись через реку Камчатку, оказались у Пенжины… Более 3500 км побережья северных морей описали! Для идущих за ними восточная Евразия больше не была безграничным неизвестным пространством. А «мягкая рухлядь» (ценная пушнина), поставленная землепроходцами царскому двору, составила основную статью российского экспорта. По оценкам чиновника российского Посольского приказа Григория Котошихина, к концу XVII века доход государевой казны от сибирской пушнины превышал 600 тыс. руб. –  почти треть бюджета страны.

Однако ни экономическая выгода, ни настойчивое продвижение России на восток: освоение новых территорий и расширение границ государства, открытие неведомых ранее островов и материков, рек, морей и океанов, включение аборигенов с их самобытной культурой, традициями в российскую семью народов, – не изменяло главного. Пассионарии, раздвигающие горизонты и распахивающие мир, не были достоянием нации, героями своей страны.

Потому-то давно задуманную серию «Встречь солнцу» Владимир Мягков посвящает 175-летию Русского географического общества. Старейшая общественная организация в России определяет своей миссией сохранение исторической памяти нашего народа. А для тонкого, чуткого художника неприемлемо жить на заповедной земле и не знать ее истории. Он убежден: недопустимо вести летопись Северо-Востока с ХХ века, геологических экспедиций Юрия Билибина, Валентина Цареградского, Дальстроя. Нельзя воспринимать Колыму исключительно как трагическую страницу мировой и отечественной истории.

Когда магаданцы возродили филиал РГО в регионе, к открытию штаб-квартиры, а попросту – зала в муниципальном Центре культуры в 2013 г., Владимир Владимирович подготовил цикл графических портретов «Имя на карте». Символично было планировать походы и экспедиции, называть безымянные вершины колымских хребтов именами геологов-первопроходцев, спорить о том, каким должен быть знак водораздела Северного Ледовитого и Тихого океана на Яблоновом перевале, в со-
обществе с выдающимися капитанами-
командорами Витусом Берингом и Алексеем Чириковым, контр-адмиралом Константином Старицким и вице-адмиралом Иваном Лихачевым, адмиралом Алексеем Нагаевым и генерал-лейтенантом Леонтием Спафарьевым, отважными капитанами Константином Гертнером и Михаилом Станюковичем, лейтенантом Михаилом Онацевичем и мичманом Алексеем Шельтингом, бесстрашным мореплавателем, родоначальником русских поселений в Америке Григорием Шелиховым и ученым, путешественником Якобом Линденау, неутомимым казаком Иваном Москвитиным… Их портреты вдохновляли, заставляли почаще заглядывать в энциклопедии, а главное –
не заниматься пустяками. Причем не только имена мореходов-первопроходцев требовали мыслить стратегически и действовать активно. Побуждала пересмотреть свои взгляды на мир и оценку событий художественная манера Владимира Мягкова. На работах лаконично указывалось: «ДВП. Смешанная техника». 

Смешанную технику на ДВП Владимир Владимирович использует и в новой галерее портретов. Но как разительно отличаются обе серии! В чем секрет?

Художник смеется:

– Техника смешанная, поскольку используются различные материалы, краски, чтобы добиться определенного оптического эффекта. Мне нравится применять и цветные карандаши, и гуашь, тушь, масляные краски, акрил, пастель, а в последних работах еще и поталь – специальную трансферную фольгу. При наложении, смешивании они интересно ведут себя, фольга и вовсе непредсказуема. Возможности для творчества, импровизации расширяются. Не зацикливаясь на одной технике, усложняю технологию.

Владимир Мягков постоянно экспериментирует, добиваясь нужной текстуры холста, пробует различные способы наложения краски, перевода изображения на загрунтованную поверхность, использует множество разнообразных инструментов. Все графические элементы в его работах:  точки, линии, блики, плоскости, фигуры в пространстве – точно живые. Наполнены энергией, постоянно развиваются, создавая особую атмосферу его творений.

Каждая картина «рождается» по своим законам. Технологический процесс длительный, трудоемкий и, как считает художник, лишен романтики: «это как картошку чистить, или грузить уголь». Сначала основа (ДВП) проклеивается, затем грунтуется, наносится рисунок. Определенным образом он «прокорябывается», «проскрябывается», прорезается. Следом используется масляная краска либо специальный клей, и наконец в ход идет поталь. Снимаешь фольгу – где-то поверхность начинает металлически блестеть, на других участках просвечивает «грунт»: черная, белая краска, ее переливы. Как уверяет художник, остается «доработать» произведение до того состояния, каким видишь его внутренне. И здесь-то…

– …Начинают раздражать всяческие мелочи, погрешности, обнаруживаются композиционные провалы. Форэскиз, эскиз, черновой рисунок – все как должно быть. Перекладываешь в материал – заработали другие факторы: большие пятна тона, блеск фольги, линии не воспринимаются гармонично. Где-то приходится гасить, где-то – добавлять яркости, поправлять линии, рассчитывать пропорции контраста, добиваясь глубины и композиционного размаха произведения. Черная, грязная, тяжелая работа, как правило, над тремя-пятью картинами сразу. В мастерской не повернуться. Еще и персонажи вступают в «конфликт»…

Как не вспомнить ахматовские «Тайны ремесла»: «Говорят: «Божественный лепет…». Жестче, чем лихорадка, оттреплет». Разницы нет: поэзия, живопись – такова природа творчества. Требуется немалый талант, чтобы рождаемыми образами показать эпоху, мир и его героев.

…Задумался атаман Иван Москвитин. Рука не выпускает казачьей шашки: сколько раз спасала в столкновениях с тунгусами, в переделках при сборе пушнины да «приискании новых неясачных землиц». Позади тысячи километров по тайге, сплавы по неведомым сибирским рекам, впереди – безбрежное Ламское море. Когда еще назовут его Охотским?! Но нынче, в год 1639, он, Ивашка Москвитин, первым из европейцев оказался на морском берегу. Первым перешел через неприступный хребет Джугджур. В течение года Москвитин одолеет и опишет две тысячи верст охотоморского побережья, откроет Шантарские острова, Тауйскую и Удскую губу, заложит первое на Тихом океане русское поселение – Усть-Ульинское зимовье и с отрядом в тридцать томских казаков да красноярских служилых людей соберет первый ясак с аборигенов Дальнего Востока. Два больших морских коча «по осьми сажен» длиной, которые построят москвитинцы, станут прародителями российского Тихоокеанского флота. Морем доберется русский казак к низовьям Амура и Сахалину. Ценные сведения о реке и ее притоках, Охотском море и племенах дауров, нивхов, айнов, наброски его маршрута Курбат Иванов использует при составлении первой карты Дальнего Востока в марте 1642 года.

«Достойно, право, изумления, что такая горстка людей овладела таким громадным пространством земли, – напишет о русских первопроходцах в конце XVII века их современник, путешественник и дипломат Якоб Рейтенфельс.

Впрочем, ничего, кроме изумления, отважные землепроходцы, мореходы, увы, не удостоятся. Не познает всенародной славы и гордости за свои подвиги-открытия и казачий атаман Иван Москвитин. После доклада в столице о походах к Охотскому морю вернется в Томск, где следы его затеряются.

– Задумывая «Встречь солнцу», – признается Владимир Мягков, – понимал: должны быть фрагментарные, крупные портреты – динамичные, чтобы подчеркнуть драматизм судеб. Мои герои могут между собой пересекаться, продолжать исследования друг друга, расходиться в позициях, путях и взглядах. Но разные персонажи находятся в русле одного посыла, мировоззрения.

Так, в принципе, создавались все серии портретов, циклы философских исканий, диптихи, триптихи, тетраптихи художника Владимира Мягкова. Мастер привык мыслить глобально, представлять, казалось бы, разрозненные события и факты в одной парадигме. Стоит ли удивляться, что он и зрителям предлагает погрузиться в историю территории, историю своей страны. Увлекает экспрессией непредсказуемости, помогая преодолеть ограниченность повседневного восприятия. Увлеченный художественными воззрениями Пауля Клее, философскими взглядами Олдоса Хаксли на природу искусства и культурное наследие человечества, Мягков поначалу ошеломляет своими творениями. Смятение вызывают их смысловая насыщенность и космический масштаб. Каждая работа – «вселенная в малом преломлении», как сказал бы Новалис. Аллегории «Эпохи», и «Гардарики», символы «Планеты Колымы», «Воздуха Атлантиды», «Далекого Магадана», «Похода на Север» лишены безжизненных абстракций. Во всем ощущение реальности и обнаженность переживаний – поэзия в цвете, линиях, образах.

Двенадцать портретов галереи «Встречь солнцу» – одновременно и сюжетная композиция, и размышления о времени настоящем, историческом, метафизическом. Нестандартные идеи, неожиданные решения, философская глубина и непривычная техника обеспечивают баланс ментального, визуального, эмоционального. 

Двенадцать ярких, талантливых, не сгибающихся перед обстоятельствами героев. Реальные люди и образы, рожденные фантазией, знаниями и житейской мудростью художника Владимира Мягкова. Имена одних носят моря и бухты, острова и горы, заливы, проливы на карте северо-востока. Другие незаслуженно забыты.

Вновь и вновь возвращается художник к исторической миссии и роли в развитии восточных территорий России капитанов-командоров Витуса  Беринга, Алексея Чирикова, атамана Ивана Москвитина, прапорщика Якоба Линденау. Близки ему по духу? Безусловно. Но движущим мотивом служат парадоксы нашего века. Магаданцы считают визитной карточкой Золотой Колымы старинный маяк на мысе Чирикова, но ничего не знают о легендарном русском Колумбе. Успехами гардемарина гордился Петр I, а потомки имени-отчества не могут назвать. Восемнадцати лет от роду Алексей Ильич с отличием оканчивает Морскую академию, получая назначение на Балтику. В наши дни в этом возрасте радуются школьному аттестату зрелости. В девятнадцать по приказу Адмиралтейств-коллегии Чириков уже обучает в альма-матер искусных мореходов, а через три года, участвуя в Камчатских экспедициях Витуса Беринга, ведет первые океанографические и гидрометеорологические наблюдения в северной части Тихого океана и Чукотском море. Открывает Северную Америку, Алеутские острова, а также острова Святого Лаврентия, Ратманова, которые на правах первооткрытия признаются владениями Российской империи, и начинается история Русской Америки.

Фантастичны перипетии судеб капитана Мартына Шпанберга и мичмана Василия Хмитевского, кормщика Никифора Трески, майора Дмитрия Павлуцкого, полковника Афанасия Шестакова. Владимир Мягков знакомит зрителя с ними, как привык, непредубежденно и провидчески честно. В выражении лиц, позах первопроходцев сотоварищи, колоритных деталях, нюансах и полутонах картин читаются сильный характер, мощное внутреннее стремление раздвигать горизонты и жажда познавать мир.

– Для меня важно было показать: не праздные бездумные романтики, влекомые ветром дальних странствий, а люди долга и чести, труженики и воители открывали Северо-Восток, – говорит художник. – Личности неординарные, яркие. Им по плечу стирать белые пятна на географических картах континента и давать толчок развитию многих наук. А главное – определять вектор развития Российского государства и русской судьбы.

Экспозиция передает и бешеный накал жизни в стране, грандиозность исторических свершений на бескрайних просторах от Урала до Камчатки и, увы, предначертанность будущего героев. Кожей чувствуется трагическая развязка их земного бытия.

У магаданского художника особый дар: его картины не отпускают, заставляют искать параллели в литературе, философии. Вот и эта выставка воскресила в памяти брюсовские строки:

Всё это новое – напрасно взяло верх

Над миром тем, что мне – столетья завещали,

Который был моим, который я отверг!

… Нет, эпоха великих открытий, далекие предки по-прежнему с нами! Встречь солнцу, из прошлого – в настоящее, из легенды – в сердца, память и жизнь моих современников шагают герои заслуженного художника России Владимира Мягкова, первооткрыватели нашего края, выдающиеся люди мира.

Еще материалы
Евгений Миронов пригласил приморцев на Первый Международный Тихоокеанский театральный фестиваль
Актер записал видео, в котором обратился к жителям края и рассказал о том, что их ждет во время мероприятия.
ПОЗДРАВИЛИ С ДНЕМ РОССИЙСКОЙ ПЕЧАТИ
Сотрудников СМИ и пресс-служб поздравили с Днем российской печати 13 января в Приморье. Первый вице-губернатор – председатель Правительства края Вера Щербина и вице-губернатор – руководитель аппарата Губернатора и Правительства края Антон Волошко в торжественной обстановке вручили заслуженные награды работникам медиаиндустрии.
«ВОЛНА КРАСОТЫ»
Имя Елены Братчиковой хорошо известно в мире искусства. Обширен круг ее творческих интересов. Художник, чьи работы находятся в частных коллекциях России, ближнего и дальнего зарубежья, с успехом демонстрировались в Центральном выставочном зале ЦДХ в Москве.

Наши партнеры

Журнал получают

Администрация Президента РФ, Федеральное собрание РФ, аппарат Правительства РФ, аппарат полномочного представителя Президента в ДВФО, Минвостокразвития, МИД РФ, губернаторы Дальнего Востока, государственные и частные предприятия, посольства и консульства РФ в странах АТР, посольства и консульства стран АТР в России, библиотеки, Дальневосточный федеральный университет, Академия наук ДВО РАН, мэры городов и главы МО.

Архив

Заказать звонок

Оставьте заявку и наш менеджер свяжется с Вами в ближайшее время