Александр Подольский: «ДАЛЬНЕВОСТОЧНЫЙ ГЕКТАР ОБРЕТАЕТ ХОЗЯЕВ»

30.10.2018
Александр Подольский: «ДАЛЬНЕВОСТОЧНЫЙ ГЕКТАР ОБРЕТАЕТ ХОЗЯЕВ»

Александр Подольский:

«ДАЛЬНЕВОСТОЧНЫЙ ГЕКТАР ОБРЕТАЕТ ХОЗЯЕВ»

Приморский край одним из первых включился в реализацию программы освоения Дальневосточного гектара. Каково положение дел сегодня? Сколько земли выделено?

На эти и другие вопросы журнала «Окно в АТР» отвечает руководитель департамента земельных и имущественных отношений администрации Приморского края Александр Подольский.

– Каковы же, Александр Сергеевич, предварительные итоги?

– Что касается Приморья, нам поступило около сорока девяти тысяч заявлений.Если говорить о всем Дальнем Востоке, их будет порядка ста двадцати тысяч. То есть, сорок-сорок пять процентов всех претендентов на этот гектар желают получить его именно на территории Приморского края. При этом треть заявлений приходится на Хасанский район, и столько же – на Надеждинский, Шкотовский. Словом, южная часть края. Повышенный интерес и к окрестностям озера Ханка. Оставшаяся треть распределяется более или менее равномерно по всей территории Приморья.

Заключено уже примерно двенадцать с половиной тысяч договоров безвозмездного пользования земельными участками. Около тринадцати процентов из этих договоров – коллективные, когда объединяются два и более заявителя. Закон такое предусматривает.Очень часты случаи, когда объединяются группы граждан по десять человек.Просят десять гектаров земли, как правило, для ведения сельского хозяйства. Что касается Хасанского района, там, в основном, берут участки для рекреационной деятельности.Это базы отдыха, индивидуальное жилищное строительство.

Много заявлений на получение гектара, точнее – около двух с половиной тысяч, по которым уполномоченные органы приняли положительное решение, но до сих пор не получили ответа от граждан.

– Между тем на эти площади, наверное, нашлись бы другие претенденты. А то получается: ни себе, ни другим. Может, не устраивает местоположение участков?

– В соответствии с нормами действующего законодательства, если землю невозможно предоставить в границах, желательных заявителю, уполномоченный орган предлагает ему несколько вариантов на выбор.Либо в других местах, либо на данной территории. В течение тридцати дней гражданин должен определиться, сообщить свое решение.

– На практике, Александр Сергеевич, видимо, все не так просто. Особенно там, где место обжитое. Дороги, трубопроводы, линии электропередач, иная инфраструктура. Как тут нарезать участок, чтобы не затронуть существующие объекты.

– Серьезная проблема. С этим приходится считаться. Например, корректировать границы требуемого участка.Иногда уменьшать, потому что вклинивается в территорию общего пользования. Или же выделенную землю пересекает дорога. Но выход всегда можно найти при обоюдном согласии.Неразрешимых проблем здесь, в общем, нет. Либо, как я уже сказал, заявитель выбирает иной вариант схемы, которую предлагает уполномоченный орган. Либо новый участок, сформированный, откорректированный, расположенный на этой же территории.

– Вернемся к тем, кто подал заявку на гектар, получил от властей «добро», но больше на связь не выходит.Как говорится, ни ответа от них, ни привета. В чем все же тут дело?

– Причины разные. Кто-то забыл свои пароли и логины для доступа в систему ФИС «На Дальний Восток». Кто-то, может, просто запамятовал, что подавал заявление, и свою электронную почту уже давно не просматривал. По большому счету, человек, может, загорелся идеей стать владельцем гектара, превратить его в рай земной, а потом охладел, передумал.

– Допустим, утвердили схему земельного участка. Что дальше?

– А дальше – следующая ступень.Ставим на кадастровый учет, составляем договор, направляем на подписание гражданам. Сейчас у них на руках порядка тысячи договоров. Ответа от многих, как видите, не имеем.

– В самом деле, сложная ситуация. Участки сформированы, как бы розданы, а хозяев реальных нет, договоры не подписаны. Земли пустуют, но в оборот их включить нельзя, потому что владелец не определен.Следовательно, и претендовать на них никто пока не может.

– Если бы сейчас все согласовали взаимные интересы, подписали договоры, у нас уже было бы примерно пятнадцать тысяч реальных владельцев наделов.

– Решение все-таки будет найдено?

– Принимаем меры. Обзваниваем, пишем электронные письма. Прежде всего, напоминаем, что надо окончательно определиться, берете землю или нет, сообщить свое решение.Если это не подействует, придется отказывать в предоставлении земельных участков, передавать их другим претендентам.

– Известно, что Приморье особенно привлекательно для переселенцев. Откуда к нам едут? Чем предпочитают заниматься владельцы гектаров?

– Около восьмидесяти семи процентов заявлений подали местные жители. На втором месте Хабаровский край – порядка, по-моему, пятисот договоров заключено. Далее Москва и Московская область – от двухсот пятидесяти до трехсот договоров по каждому из этих регионов. Интерес к Приморью проявляют и жители северной столицы, Санкт-Петербурга.

– Вы уже отчасти ответили на вопрос о том, что выявила практика наделения землей, какие проблемы при этом возникают, как их решают на местах.Но тема дальневосточного гектара весьма обширная, прямо скажем, новая, если иметь ввиду сегодняшнюю практику.Есть, наверное, тут и другие нюансы?

– Проблем тут много. Одну мы обсудили: заявители не совсем ответственно подходят к столь важному делу. Вторая, с которой мы столкнулись, в том, что земельные участки в рамках 119-го федерального закона предоставляются посредством ФИС «На Дальний Восток» (Федеральная информационная система). Она использует сведения, опять же в электронном виде, размещенные на публичной кадастровой карте.

Кадастровый учет земельных участков как таковой начался у нас относительно недавно, и карта содержит не всегда актуальную информацию. Есть тут сведения о земельных участках, которые формировались после 2000-го года. Но, опять же, у нас периодически меняется законодательство, развивается спутниковая система. То естьее данные более точные.Соответственно, меняются координаты объектов на местности.

И границы земельных участков, которые ставились на учет в двухтысячных годах, уже не отображаются на сегодняшней публичной кадастровой карте.Точность их определения не соответствует теперешней.Сами же хозяева наделов далеко не всегда этим озабочены, не торопятсяуточнять с соответствующими службами, границы своих наделов. А то и попросту не знают о такой необходимости.

Между тем земельные участки предоставлялись гражданам и в советское время, по нормам тогдашнего законодательства. Никто не может оспорить их право владения, за исключением случаев, требующих судебного разбирательства.

Собственно говоря, на стыке этих двух проблем и возникают неприятные коллизии. С одной стороны – законные владельцы земель, которые не отражены в публичной кадастровой карте. А с другой – новые претенденты, участники вышеназванной программы. Последние, в рамках 119-го Федерального закона, используют при этом именно сведения, зафиксированные на кадастровой карте.

Вот заявки и выпадают подчас на давно занятые участки. В итоге – недовольство, конфликты. Не редки были у нас и судебные споры, когда сталкивались интересы сторон. Переходного периода в реализации этойпрограммы, к сожалению, не было. Улаживать возникающие недоразумения, принимать срочные меры приходилось буквально на ходу.

– Какими, например, способами?

– Через средства массовой информации напоминали гражданам о том, что надо зафиксировать свое право владения землей с учетом действующего законодательства. Возможностей для этого предостаточно. Это и обращение в уполномоченные службы, в органы местного самоуправления. Надо просто прийти со своими правоустанавливающими документами, чтобы их приняли к сведению, отразили в соответствующих базах данных, источниках.

Это позволяет отчасти поправитьту самую кадастровую карту. Разместить, хотя бы в программе ФИС «На Дальний Восток», соответствующую информацию. Таким способом закрыть уже занятые площади для предоставления другим владельцам.

– Значит, получалось два владельца на один участок? Удалось ли окончательно избавиться от подобных недоразумений?

– Думаю, что удалось. Приняли решение: прежде, чем предоставлять желающим земли в рамках 119 федерального закона, обязательно проводить их осмотр на месте. Если обнаруживали, что они уже используются, выясняли, кем, на каком основании. Проверяли документы.Убедившись, что все тут законно, отказывали новым претендентам, предлагали иные варианты. В общем, так решали этот вопрос.

– Вернемся к коллективным заявкам. Вы сказали,до десяти человек?

– От двух человек до десяти, по гектару каждому.

– Им помогаете со строительством, инфраструктурой?

– Оказываем всяческую поддержку. В том числе и со строительством. Законом предусмотрено, что если двадцать и более владельцев получили свой гектар на одной территории, помогаем с инфраструктурой. Конечно, проще тем, кто получает землю в пределах населенных пунктов. Они пользуются существующими социальными объектами.

Кстати, таких владельцев гектара у нас большинство. Это, как правило, люди местные.Прежде чем выбрать земельный участок, внимательно изучают, где им придется жить. Есть ли дорога, свет, вода, школа, магазин, больница, прочие коммунальные блага. Интерес по-человечески понятный, разумный и практичный. Так что проблему инфраструктуры для новых владельцев земли на территории Приморского края острой назвать нельзя.

С другой стороны, мы постоянно работаем с органами и местного самоуправления, сетевыми организациями, чтобы они предусматривали дополнительные мощности для обеспечения новых потребителей, как минимум, электроэнергией.

Так же и по дорогам.Отслеживаем, где, как размещаются земельные участки, доступны ли они для транспорта. Органы местного самоуправления, в случае, если есть реальная потребность в развитии этой территории, обращаются, в том числе, и в наши департаменты дорожного хозяйства, энергетики с просьбой включить в соответствующие программы, выделить деньги на обеспечение инфраструктуры.

– Есть ли примеры, что владельцы гектаров используют их не по-хозяйски, неподобающим образом?

– На самом деле, еще не подошел срок для оценки: «по-хозяйски» или нет.

– Пять лет должно пройти?

– Через пять лет – уже предоставление земельного участка в собственность. А через три года мы должны проверить его целевое назначение. То есть гражданин не всегда должен сразу же определять, как будет использовать свой надел.Дается год, как говорится, на размышление. Потом он должен документально зафиксировать способ хозяйствования, представить эти сведения в соответствующие инстанции. Еще через два года, то есть в целом попрошествии трех лет после заключения договора мы будем выезжать на эти земельные владения, смотреть, все ли там делается в соответствии с выбранной целью.

Учитывая, что программа действует только два с половиной года, сроки еще не подошли. Но мы видим, что многие их тех, кто получил землю, особенно для ведения сельского хозяйства, уже активно на ней работают.Собирают урожай, выращивают скот, другую живность.

– Может ли владелец гектара после установленного срока продать его, заложить, передать в наследство родственникам или кому-то другому?Как трактует это закон?

– По истечении пяти лет надел переходит непосредственно в его собственность. Он уже может распоряжаться им как угодно, по своему усмотрению.

– Хороший стимул, надо полагать, привлекательный для многих. Не менее интересуют и меры поддержки. Какие из них особенно популярны у получателей дальневосточного гектара?

– По объему финансирования, да и по количеству, наверное, это, все-таки меры, направленные на стимулирование сельхозпроизводства.Люди активно пользуются и грантами для начинающих фермеров, и для приобретения техники в лизинг. Во всяком случае у нас, в Приморье, меры поощрения сельхозпроизводителя пользуются наибольшей популярностью. Надо полагать, такая же картина и в других регионах.

– Вы ведь, Александр Сергеевич, тоже, говорят, потомок переселенцев?

– Верно.

– Откуда же, где ваши корни?

– С Полтавщины. На Дальний Восток прибыли морем, через Одессу. В свое время, точнее, как мне рассказывали, в 1895 году, перевозили сюда переселенцев на судах.

– И сколько времени занимал такой путь?

– Говорят, месяцы.По приезде к месту назначения получали земельный участок, подъемные и начинали осваиваться. Первый год жили в основном в землянках. Зимой заготавливали лес, только на следующий год получалось вселиться в свои избы.

Нелегкой была, в общем, доля. Часто посещали неурожаи. В Лесозаводске, Ружино периодически бывали и случаи затопления, когда смывало все, что было выращено. Государство поддерживало. Опять же, церковь наставляла на путь истинный.

Музей Арсеньева проводил исследование по Приморскому краю, истории развития сёл на его территории. Есть там и про Техменево. Одними из первых приехали сюда пять семей. И две из них – семьи моих предков.

– Подольские?

– Да.

– Откуда у Вас информация об этом?

– Передается из рода в род, по наследству. Многое и в официальных документах зафиксировано. Или вот совершенно случайно наткнулся я на книгупро Техменево. Знал, что мои родственники были одними из первых жителей этого села. И в книге нашел подтверждение. Четко, документально все записано. Указаны имена, фамилии. Даже фотографии есть.

– И сколько было человек, Подольских?

– Приехали три брата сюда. Два – со своими семьями, младший – один. Старший, Яков Подольский, – у него семья была из пяти человек.Молодыми сюда прибыли, по 30-35 лет было.

Приезжали, в общем, за землей. На Полтавщине ее не хватало.Очень плотное население было там даже в те далекие годы. А чем еще крестьянину заняться? Промышленности ведь тоже, по сути, не было. Вот и потянулись на вольные просторы.

– Чем же занимались на новом месте?

– Привычным крестьянским трудом. Выращивали рожь, пшеницу, картошку, живность разводили на дворе.

– Говорите, церковь помогала. Чем?

– Есть известный принцип: дай страждущему не рыбу, а удочку. В том смысле, что научи преодолевать трудности, находить выходы из сложных ситуаций.Когда у моих родственников-переселенцев смыло весь урожай, церковь не только помогла им хлебом. Священники подсказали другие способы выживания, другие виды промысла.

Село находилось рядом с железной дорогой, с узловой станцией.И речка тут рыбой полна. Одолжили сети, посоветовали заняться рыбной ловлей. И себе пропитание, и заработок. Покупатели на станции всегда найдутся. В тот тяжелый год так и выжили, да и после этот промысел не забывали. Церковь также давала деньги и на школу, на другие общественные нужды.

– У вас не возникало желание съездить в то село?

– Там до сих пор живут наши родственники. У меня отец из Техменево, потомственный приморец. Сохранилсяи деревянный дом, в котором родился он, его отец.Конечно, уже не тот, который был построен моим прадедом Яковом.

Сергей Борисович, родитель мой, сейчас живет на Камчатке. Я тоже там начинал.Сюда приехал учиться, здесь и остался. С отцом же вышло все наоборот.Жил в Техменево, в Лесозаводске окончил школу. Потом здесь же выучился на специалиста по эксплуатации водного транспорта. Уехал на Камчатку по распределению.Думал годик поработатьи вернуться обратно, в Приморье.

Год прошел – прижился, понравилось: снег, лыжи, вулканы. Романтика, словом. Опять же туда по распределению приехали и друзья, с которыми учился. Тоже остались на Камчатке и, в принципе, не собираются оттуда уезжать.

А я вот на Камчатке родился, вырос, окончил школу. Сюда приехал поступать в институт. Вот и затянуло. Вернулся к своим корням.

– Мы вроде бы несколько отвлеклись, перешли, так сказать, на личности. Но рассказанная вами как бы семейная история – яркий, живой пример освоения дальневосточных земель. Он весьма интересен и поучителен для современников.Нелегко было вашим потомкам-переселенцам, а выдюжили, выстояли, пустили тут корни.Как не вспомнить слова известного поэта: «Воля и труд человека дивное диво творят». Сегодня одна из проблем Приморья – отток населения. Поспособствует ли гектар возвращению жителей, которые уехали? Есть ли заявки соотечественников из-за рубежа?

– Нормы 119-ФЗ не предусматривают возможности подачи ими заявлений на дальневосточный гектар. Он пока что распространяется только на граждан Российской Федерации. Но законодатели, насколько мне известно, предполагают внести изменения в этот закон, чтобы дать возможность получать дальневосточный гектар тем из них, кто подал заявления о приобретении гражданства РФ. В том числе – и в упрощенном порядке. А пока не можем говорить о том, что закон способствует возвращению наших соотечественников из ближнего зарубежья. У нас нет объективной информации на этот счет.

Что касается тех, кто покинул в свое время Приморский край, – действительно, часть из них возвращается. Таких тринадцать процентов среди подавших заявления на владение землей. Это радует.ВДальнереченском и Красноармейском муниципальных районах заключено 24 договора на 72,9 гектара земли со старообрядцами, получившими российское гражданство.

– Что показал опыт реализации программы, какие коррективы в нее вносите? По каким направлениям, на ваш взгляд, надо совершенствовать материальные стимулы, нормативно-правовую базу?

– О совершенствовании закона.Если заглянем в историю, 119-ФЗ чем-то напоминает столыпинское время, когда заселяли Дальний Восток. Тогда так же остро стоял вопрос о том, что необходимо улучшать демографию, укреплять наши позиции на этих российских территориях. В конце концов – охранять границу, обеспечивать ее защитников продуктами питания.

Поэтому сюда активно переселяли и крестьян. Причем не просто, куда они захотят, а туда, где государству нужно. Это были, как правило, либо узловые железнодорожные, либо телеграфные станции. Так что все населенные пункты вдоль коммуникаций, линий, узловых станций и размещались.

Что касается 119-ФЗ то, на мой взгляд, его нужно продвигать именно в этом направлении. Чтобы не только гражданин самостоятельно выбирал место, где он хочет разместиться. Потому что зачастую люди, которые давно уже уехали из Приморья, не совсем понимают, где, допустим, работать, если они сюда приедут.

Хорошо, взяли земельный участок, но на нем надо обустроиться. Потом хозяйство, строения содержать каким-то образом. То есть где-то работать и зарабатывать деньги. Сам по себе земельный участок – без социальной инфраструктуры, без рабочих мест – мало будет интересен тем, кто хочет приехать на Дальний Восток. Люди, так или иначе, должны где-то еще трудиться.

В связи с этим считаем, что в 119-ФЗ надо внести изменения и позволить уполномоченным органам самостоятельно определять места, где они готовы были бы гражданам, желающим приехать на Дальний Восток, предоставить земельные участки. Вплоть до того, что там могут быть расписаны и возможности трудоустройства. В каких сферах деятельности человек может реализовать себя на той или иной территории.

Это также решит и вторую проблему – с инфраструктурой. Сейчас граждане самостоятельно «рисуют» границы своего земельного участка, не всегда соблюдая градостроительные нормы и правила в тех же населенных пунктах. То есть должны быть предусмотрены и дороги, и места для размещения коммуникаций: водопроводов, электрических сетей и прочего.

В то же время многие, как видим, по своей инициативе формируют земельные участки. Чаще всего размещаютих вплотную, не остается даже проездов.

Дали бы уполномоченным органам возможность формировать земельные участки и размещать эту информацию на портале ФИС «На Дальний Восток». Они лучше знают местную обстановку, могут сделать это красиво, с учетом конкретных условий.Предусматривая сразу же и территории общего пользования, дороги, парки, скверы. Мы считаем, что это было бы гораздо лучше и удобнее для самих граждан.

Сейчас в Приморском крае возводится очень много промышленных и сельскохозяйственных объектов. Создаются территории опережающего развития. Скажем, ТОРы «Надеждинский» и «Михайловский» – сельскохозяйственные.В ТОРах «Большой камень», «Нефтехимический» будут созданы мощные предприятия. И почему бы в рамках того же 119-ФЗ не «нарезать» земельных участков для граждан, которые там будут заняты, создать как бы рабочие поселки. Так, собственно говоря, и было ранее.

Сельхозпредприятия не всегда создаются рядом с населенными пунктами. Иногда и поодаль.Было бы также вполне логично позволить уполномоченному органу, тем же резидентам ТОР нарезать земельные участки для предоставления безвозмездно своим же работникам. Вплоть до того, чтобы обеспечить их социальным жильем на этих гектарах с последующей возможностью выкупа по истечении пяти-десяти лет работы на предприятии.Так что в этом направлении 119-ФЗ надо совершенствовать.

Я уже говорил, что рассматривается внесение поправок в этот закон.Как раз о возможности получения права на дальневосточный гектар соотечественниками, которые уже подали документы на приобретение российского гражданства. Это укрепило бы их уверенность в том, что, получив его, будут определенно знать, куда поедут и чем займутся на той или иной территории Дальнего Востока.

– В прессе было сообщение о том, что краснодарские казаки создали коллективное поселение возле озера Ханка. Какова судьба этого проекта?

– Информацией на этот счет не располагаю. У нас очень много коллективных заявлений. Причем не только десять человек. На самом деле, зачастую несколько десятков могут объединяться.Сейчас в работе проект Лесной школы в районе горы Пидан. Четыре коллективных заявки было подано. Это около 25 гектаров земли. Планируется создание необходимой инфраструктуры. Работа уже идет, муниципалитет выделил деньги на строительство дороги.

– Можно сказать: дальневосточный гектар обретает хозяев?

– Безусловно.

Конец текста

 

Наши партнеры

Журнал получают

Администрация Президента РФ, Федеральное собрание РФ, аппарат Правительства РФ, аппарат полномочного представителя Президента в ДВФО, Минвостокразвития, МИД РФ, губернаторы Дальнего Востока, государственные и частные предприятия, посольства и консульства РФ в странах АТР, посольства и консульства стран АТР в России, библиотеки, Дальневосточный федеральный университет, Академия наук ДВО РАН, мэры городов и главы МО.

Архив

Заказать звонок

Оставьте заявку и наш менеджер свяжется с Вами в ближайшее время