На страже военной истории региона

30.10.2018
На страже военной истории региона

На страже военной истории региона

 

В Приморье завершена многолетняя работа над уникальной книгой – четырехтомником «Владивостокская крепость», посвященном истории этого памятника военной архитектуры. О том, как проходило научное исследование крепости, для кого написана эта книга, а также почему важно передать исторический опыт потомкам, журналу «Окно в АТР» рассказал один из авторов издания, кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Института истории, археологии и этнографии народов Дальнего Востока ДВО РАН Роман Авилов.

 

– Роман Сергеевич, в 2015 году Вы завершили работу над четвертым томом издания, посвященного истории Владивостокской крепости. Изучению этой темы Вы посвятили уже почти 10 лет. Расскажите, пожалуйста, почему для такого глобального исследования Вы выбрали именно это направление, с чего все начиналось, что послужило стимулом?

  •  Да, а в 2016 – над третьим! У нас с коллегами 4-й том с выводами и заключением вышел из печати раньше третьего, создав определенные трудности для библиографов будущего. Потом, в 2017 мы издали никогда не публиковавшиеся в России воспоминания начальника штаба крепости в 1902–1913 гг. Вообще познание – процесс бесконечный. Как там было у братьев Стругацких? «Познание бесконечности требует бесконечного количества времени», а его всегда не хватает.

Если же говорить серьезно, то издание действительно получилось колоссальным. Такой глубокой и всесторонней проработки истории отдельно взятой крепости с публикацией всех обнаруженных материалов в рамках одного издания нигде в мире пока больше не было. Здесь важную роль сыграло то, что собралась команда профессионалов-единомышленников, исследовательские интересы которых фокусировались вокруг одних и тех же или близких проблем.

Дело в том, что я не являюсь родоначальником научного исследования истории Владивостокской крепости. Неоднократно говорил и готов повторить еще раз: научное исследование истории крепости и началось с того, что в далеком 1978 г. Сергей Анатольевич Авилов (мой отец, ныне доктор химических наук) и Владимир Иванович Калинин, будучи студентами-химиками, оказались на практике в Москве, где в течение двух с половиной недель почти все свободное время проводили в Центральном государственном военно-историческом архиве (в настоящее время – РГВИА). Первая книга по истории крепости увидела свет в 2001 г., вторая – в 2006 г. Естественно обе – без моего участия, поскольку в 2005 г. я только окончил школу и поступил на исторический факультет Дальневосточного государственного университета. Таким образом, более-менее устойчивая группа людей, интересующихся историей крепости как таковой, к моменту моего выбора профессии уже существовала. Меня же интересовала история не столько «бетона», который как раз был к этому времени ими уже сравнительно неплохо изучен, сколько военная история региона в целом, т.е. тот военно-исторический контекст, в котором крепость и существовала.

Этим я и занялся в рамках своей студенческой научной деятельности, сосредоточившись на истории Восточного Сибирского (1865–1884) и Приамурского (1884–1918) военных округов. Постепенно стало понятно, что вся местная военная история теснейшим образом переплетена с проблемами внешней политики и международных отношений, на которые мои интересы тоже плавно распространились. За несколько лет был собран колоссальный архивный материал, объяснявший многое из того, что еще оставалось непонятным в истории Владивостокской крепости. При этом я постоянно обсуждал все эти вопросы не только с отцом, но и с В. И. Калининым. Вот из этих бесед, где-то к третьему курсу и возникла идея подготовить новую книгу по истории Владивостокской крепости, немного расширив и дополнив издание 2006 г. На мой вопрос, какие конкретно материалы мы будем в него включать, В. И. Калинин ответил: «Вали все до кучи, там разберемся»! Эта фраза стала роковой. Таким образом, будучи еще студентом, я попал в очень серьезный научно-исследовательский проект, над которым потом в фоновом режиме работал следующие 2 года студенчества, в аспирантуре и даже первые несколько лет своей работы в Институте истории, археологии и этнографии народов Дальнего Востока ДВО РАН, старшим научным сотрудником которого я сейчас являюсь. Периодически приходилось отвлекаться то на защиту диплома, то на защиту кандидатской диссертации, как раз по проблеме развития военно-сухопутных сил России на Дальнем Востоке в 1865–1895 гг., то на изучение необходимых для работы иностранных языков. Кроме того, еще до выхода из печати в 2013 г. (незадолго до даты защиты кандидатской) 1-го тома истории Владивостокской крепости, в 2011 г. у меня была опубликована моя собственная книжка: «Для охранения границ Южно-Уссурийского края сформировать…» История создания и службы регулярной кавалерии на Дальнем Востоке России (1869–1914 гг.)». Теперь уже библиографическая редкость…

 

  • Поправьте, если ошибаюсь, но мне кажется, что Вы – едва ли не единственный современный историк в регионе, решившийся на издание книги для широкого круга читателей. И вообще научно-популярная литература не в традициях российской академической науки. Если это так, с чем Вы связываете такой факт?
  •  Поскольку у «Владивостокской крепости» не один, а три автора, то я уж точно не единственный. Да и вообще отсутствие достаточного (по моим меркам) числа научно-популярных книг по региональной истории обусловлено в первую очередь не отсутствием желания историков что-то писать, а недостатком финансирования науки и деятельности по популяризации научного знания в целом, тяжелыми и трудно преодолимыми бюрократическими препонами в этой области, а также дороговизной в Приморском крае типографского процесса как такового.

В советское время профессиональные историки часто писали научно-популярные книги, причем очень высокого качества. Первый, кто вспоминается – Натан Яковлевич Эйдельман. Сейчас… меня периодически спрашивают, не хочу ли я написать то-то или то-то, а я всегда отвечаю: «А Вы готовы профинансировать работу над этим изданием?» На этом в 100% случаев разговор и заканчивается. Так что, что есть, то есть.

 

– Для кого предназначены книги о Владивостокской крепости? Доступны ли они для понимания читателю, который только-только начинает интересоваться военной историей Дальнего Востока? Можно ли их предложить, скажем, подростку как альтернативу учебнику?

  •  Наши книги предназначены для всех интересующихся историей города и края, причем они одинаково полезны и просто любопытствующему, и просвещенному читателю, и профессионалу. Просто каждый читает то, что интересно ему. Туристы и любители «полазить» по фортам и батареям штудируют 3-й том, вторая половина которого сделана как справочник-путеводитель по крепостным объектам, снабжена картой, схемами, чертежами и множеством фотографий. Поклонники истории Первой мировой войны читают этот же том, но только 1-ю главу, где подробнейшим образом описана история гарнизона Владивостока накануне и в годы этой войны, любители Русско-японской войны 1904–1905 гг. – 1-й том, в котором представлены соответствующие материалы. Женская часть аудитории обычно предпочитает 4-й том, целиком посвященный биографиям военных инженеров и истории их семей, истории, надо сказать более увлекательной, чем иной приключенческий роман. Читают эти книги и подростки, что могу с уверенностью констатировать по собственному опыту. В конце концов, первую книгу по истории Владивостокской крепости, вышедшую в 2001 г., я сам читал будучи школьником, и не я один.

Понятно, что альтернативой школьному учебнику истории эти книги не станут, да и не могут быть в принципе – они ведь написаны о конкретной крепости, пусть и на широком историческом фоне, а не обо всей истории человечества, которую авторам учебных программ пришлось упаковать в школьный курс. Хотя лично мне достаточно сложно рассуждать о школьных учебниках истории, которые я фактически забросил читать еще в 6 классе, сразу как кончилась история средних веков. Они были настолько скучные и неинтересные, что я с куда большим удовольствием пользовался литературой из домашней библиотеки. Одно могу сказать с уверенностью: эти книги помогут школьнику получить в отношении конкретной дисциплины – истории, ответ на вечный вопрос школьного ученика к учителю: «На кой черт все это нужно?», а заодно и осознать, что история – это не скучная шеренга событий и фактов из учебника, а то, что окружает именно его. Хочешь полазить по подземельям фортов и не свернуть себе шею? Пролистай книгу, посмотри план сооружений, а заодно узнай, где еще есть похожие сооружения, которые тоже интересно осмотреть. Хочешь понять, что за батарея видна слева от моста на мысу, когда едешь на Русский остров, и настоящие ли на ней пушки? Можно узнать и это, заодно прочитав, кто, когда и зачем ее построил. А вообще, подросткам я бы рекомендовал начать с опубликованных мной и Владимиром Калининым «Сибирских воспоминаний» барона А. П. Будберга. Многие помнят его как белого генерала и военного министра в правительстве А. В. Колчака, но ведь в 1902–1913 гг. он был начальником штаба Владивостокской крепости, служил здесь, во Владивостоке. Мемуары эти прекрасно читаются и написаны невероятным по выразительности и точности в описании дальневосточных реалий языком, сравнимым разве что с языком произведений М. Е. Салтыкова-Щедрина.

 

– Вас называют первопроходцем, человеком, который «впервые в отечественной и зарубежной исторической науке провел действительно комплексное исследование истории крепости – от истории «бетона» до истории гарнизона, от внешнеполитической и военно-стратегической ситуации в регионе до биографий наиболее ярких военных деятелей». Более того, каждый том Вашей книги содержит большое количество иллюстраций. Расскажите, пожалуйста, как Вы собирали этот уникальный материал, с какими проблемами сталкивались в процессе?

  •  Материал собирался всеми авторами книги и не только ими, даже не годами, а десятилетиями. Я уже упоминал, что все началось еще в 1978 г. Кроме того нам очень многие помогали, в том числе с материалами и документами. Особая благодарность родственникам и потомкам военных инженеров и других офицеров, служивших в крепости, которые позволили нам пользоваться материалами семейных архивов. Материалами уникальными, без которых просто невозможно было бы восстановить не только их биографии, но и многие сугубо технические вопросы. Значительная часть фотографий тоже была получена из семейных архивов. Вообще, в каждом томе раздел с благодарностями людям, оказавшим нам посильную помощь, занимает несколько страниц.

Материал собирался фактически по территории всего земного шара. Это находящиеся во Владивостоке Российский государственный исторический архив Дальнего Востока (РГИА ДВ) и в Хабаровске – Государственный архив Хабаровского края (ГАХК), в Москве Российский государственный военно-исторический архив (РГВИА), Государственный архив Российской Федерации (ГА РФ), две крупнейшие в стране библиотеки: Российская государственная и Российская национальная, по прежнему больше известные в народе как «Ленинка» в Москве и «Салтыковка» в Питере, собрание Дома русского зарубежья имени Александра Солженицына в Москве, Музей русской культуры в городе Сан-Франциско (США). Перечислять все учреждения будет очень долго. Современные коммуникационные технологии позволили налаживать контакты и получать материалы со всех концов земного шара, ведь после революций 1917 г. и последовавшей Гражданской войны многие офицеры вынуждены были покинуть родину. Сейчас их потомки живут по всему свету, а значит, по всему свету распылены и их семейные архивы.

Трудности же вполне закономерно вытекают из этого факта: необходимость продолжительных командировок и поездок, что при ценах на авиаперевозки и гостиницы для простого научного работника дело весьма затратное; высокая стоимость копирования документов – в среднем в федеральных архивах копия «одного листа без оборота», т.е. одной страницы, обходится около 150 руб., а документов были использованы десятки тысяч (без всякого преувеличения). Еще вспоминается, как периодически приходилось учить с нуля для работы тот или иной иностранный язык: то немецкий, то французский, ведь в школе преподавали только английский.

 

  •  В Вашей книге рассказывается не только об исторических событиях, но и судьбах. Кто из «героев того времени», по Вашему мнению, мог бы послужить достойным примером для потомков, оставил наиболее заметный след в истории?
  •  Всегда на слуху имя графа Николая Николаевича Муравьева-Амурского, усилиями которого Приамурье и Приморье вернулись в состав России, но гораздо менее известны широкой общественности имена людей, благодаря деятельности которых эти земли в составе империи удалось удержать. Сколько человек вспомнят навскидку Павла Федоровича Унтербергера? А ведь он начал службу военным инженером в Восточной Сибири еще в 1864 г., в 1888–1897 гг. был Военным губернатором Приморской области (построенный для него особняк до сих пор сохранился на ул. Светланская, хотя и нуждается в срочном ремонте), в 1906–1910 гг. – уже Приамурским генерал-губернатором и Командующим войсками Приамурского военного округа. Проявил себя как прекрасный администратор и стратег, был одним из тех, кто заговорил о японской угрозе почти за 8 лет до начала Русско-японской войны 1904–1905 гг. Более того, еще до начала управленческой карьеры он реализовал себя по базовой специальности – именно он руководил работами по строительству береговых батарей во Владивостоке в начале 80-х годов XIX века. Впоследствии уже его родной сын Петр Павлович спроектирует и будет строить Форт № 2 – самый крупный форт сухопутного фронта Владивостокской крепости проекта 1910 г., уникальный объект, сохранившийся до наших дней.

И таких людей множество, даже если начну просто перечислять имена, фамилии, должности и что сделали – это займет почти половину журнала, особенно с учетом многогранности их деятельности. Каждый из них по-своему любил регион и страну, в которой жил, каждый внес посильный вклад в освоение и развитие региона и все они достойны того, чтобы о них знали и помнили. Собственно, это и есть одна из важнейших задач истории – сохранение памяти.

 

– Все мы помним высказывание Ксенофонта о том, что история развивается по спирали. Проводите ли Вы в ходе работы параллели с нашим временем?

  •  При слове «параллели» мне почему-то сразу вспомнился гениальный коррупционер Российской империи Вацлав Игнатьевич Жигалковский. В 1901–1910 годах этот военный инженер был одновременно Строителем Владивостокских укреплений и Начальником инженеров Владивостокской крепости. После занятия в 1898 году Порт-Артура и начала строительства там крепости большая часть финансирования ушла именно туда, а между тем оборонительные сооружения во Владивостоке тоже нужно было строить. Прекрасно понимая, что при недостатке средств и почти полном отсутствии в регионе рынка строительных материалов, способного обеспечить строительство подобного масштаба всем необходимым (песок, цемент, щебень, лес и т.д.), крепость построить невозможно, Жигалковский просто создал этот рынок, на что по закону не имел ни малейшего права. Он ссужал деньги подрядчикам, открывал на подставных лиц различные фирмы по заготовке и производству необходимых для строительства материалов, являясь их реальным владельцем. В результате он фактически объявлял конкурсы и отдавал подряды сам себе, что позволило ему регулировать цены на поставки. С одной стороны, все это впоследствии было квалифицированно как множественные злоупотребления, направленные на личное обогащение Жигалковского, который уехал с Дальнего Востока в 1911 году, имея колоссальные по тем временам «накопления» в сумме около 5 млн рублей! С другой, фортификационные сооружения были построены в срок, качественно (объекты благополучно стоят до настоящего времени) и по цене в два-три раза ниже их сметной стоимости заложенной в проектной документации. Да-да, именно так, не выше, как это часто бывает в России, а именно ниже! Причем если по проектам на фортах, для удешевления, предполагалось выполнять в бетоне только своды и стены, подверженные прямому обстрелу, а все остальное делать из более дешевой каменной кладки, как это сделали в Порт-Артуре, то во Владивостоке из бетона было построено все. Более того, при периодических задержках центром финансирования работ Жигалковский использовал на строительство крепости свои собственные деньги, полученные в качестве прибыли от его предприятий, что позволяло не останавливать работы. Иными словами «коррупция» в таком варианте дала Российской империи кроме возведенных объектов и нового банкира (профессия В. И. Жигалковского после ухода в отставку) еще и минимум двукратную экономию средств почти по всем позициям.

– О Приморье часто говорят: «Это особенный регион». Речь, как правило, не только о том, что наша территория стратегически важна для России, но и об «особенном» менталитете ее жителей, уникальной культурной среде. Так ли это, с Вашей профессиональной точки зрения?

  •  Термин «особенный регион» у нас обычно употребляют чиновники, когда у них проваливается очередная задумка или программа. Вот тогда и начинаются оправдания, из серии: регион «особенный», «сложная специфика», вот и не получилось. Причем проваливается, зачастую, как раз из-за незнания исторического опыта. Многое из того, что пытаются реализовать сейчас, прорабатывалось еще в годы службы П. Ф. Унтербергера. И кто знаком с этими документами?

На самом деле, каждый регион особенный, в каждом регионе есть своя специфика, которую нужно учитывать. Где-то она проявляется сильнее, где-то слабее. Например, Приморский край пограничный, менталитет населения формировался на стыке даже не двух, а нескольких культур и нескольких цивилизаций. Это хорошо видно по гостям Владивостока: жители Европейской России приезжают сюда, «в Азию», а граждане сопредельных стран – наоборот, «в Европу». Другой вопрос, что в отношении российского Дальнего Востока эта специфика игнорируется с упорством, достойным лучшего применения, уже более 150 лет, между прочим…

 

– Как Вы оцениваете знания современников об истории нашего края? Стремитесь ли Вы иными способами поделиться с земляками своим опытом, открытиями? Нужно ли вообще это делать?

  •  Стараюсь не оценивать, благо не преподаю, а что-то делать. Прекрасно понимаю – объективная ситуация такова, что знания подавляющего большинства населения, и уж тем более школьников, об истории региона не могут быть глубокими. Еще свежи в памяти 90-е, когда основной задачей населения было выжить и не умереть при этом с голоду… Многократно «прореформированная» и «оптимизированная» система школьного образования, на мой, сугубо личный взгляд, уже в принципе не может давать глубокие познания по истории региона. После урезания регионального компонента предмет «История российского Приморья» с одноименным учебником, надо сказать, исключительно хорошим на общем фоне, поскольку писался он местными специалистами, почил в Бозе. У нас этот предмет еще был, у нынешних школьников его уже нет...

Поэтому я, да и многие мои коллеги стараемся работать на интерес. Если у кого-то вдруг возник интерес к какому-то вопросу по истории региона, у него всегда должна быть возможность его удовлетворить раньше, чем этот интерес пропадет. В магазинах и библиотеках должны быть книги, информация о них – в максимально широком доступе в Интернете, там же должны быть ссылки, позволяющие даже непрофессионалу найти ту или иную публикацию в научных журналах. К той же Владивостокской крепости интерес людей по-прежнему рождается после знакомства с объектами – фортами, батареями, во множестве сохранившимися как в городской черте, так и в пригородной лесопарковой зоне. Периодически выступаю с публичными лекциями, даю интервью СМИ (газеты, журналы, радио, телевидение), стараюсь использовать все возможности, чтобы познакомить людей с тем, что мы делаем, ведь книги пишутся для читателей, а не для отчетов.

Вся штука заключается в том, что если интерес человека не будет вовремя удовлетворен порцией объективной информации, он все равно найдет где-то и что-то, а потом все эти глупости, домыслы и спекуляции приходится опровергать. До сих пор периодически слышу, что канал и форты на Русском острове построили то ли японские военнопленные после Второй мировой войны, то ли японские интервенты в годы войны Гражданской. Глупость несусветная, но из массового сознания до сих пор не ушла, несмотря на все написанные по истории крепости книги. Хорошо хоть строительство моста на остров убило миф о существовании туда подземного, а точнее, видимо, подводного, тоннеля – рациональный ум приморца понял, что если бы на остров был «секретный военный тоннель», никто не стал бы строить туда еще и мост.

Населению об истории рассказывать можно и нужно. В нашей стране гуманитарное знание традиционно отодвигают на второй план, считают знанием второго сорта. Это даже в правилах присуждения ученых степеней закрепили – представителю естественных и точных наук для защиты кандидатской или докторской диссертации требуется опубликовать меньше так называемых ВАКовских статей, чем ученому-гуманитарию. И действительно, без точных и естественных наук, образно говоря, ни машина не поедет, ни ракета не полетит. Только вот дело в том, что без гуманитарного знания у нас страны не будет! Вы бывали в центральной Европе? Многонациональное государство под названием Австро-Венгрия там не видели? А ведь оно исчезло с карты всего каких-то сто лет назад.

Дело в том, что страну как единое целое объединяют три основных элемента: язык, осознание населением наличия общей истории и общая культура (в максимально широком смысле этого слова). Отсутствие одного из этих элементов или его «проседание» ведет к катастрофическим последствиям. Примеры можно приводить бесконечно: от уже старых, вроде упомянутой Австро-Венгерской империи, до совсем новых, вроде Югославии. Очень наглядно все это видно и на примере современной Украины. Так что чем больше люди знают о месте, в котором живут – тем лучше. Бетонные коробки, обшитые сайдингом, Родиной быть не могут – они везде одинаковые.

 

  •  

Мне часто задают этот вопрос. Проблема в том, что каждый раз, когда я его слышу, я вспоминаю старую католическую поговорку: «Хочешь насмешить господа, настрой кучу планов»! Изучение семейных архивов показывает, что у инженеров, строивших Владивостокскую крепость, тоже много планов было и на спокойную семейную жизнь, и на службу Российской империи. Никто не ожидал, что в 1914 г. грянет Первая мировая война, а в 1917 г. – две революции (Февральская и Октябрьская), после которых не только империя, но и весь уклад жизни, к которому они привыкли, прекратит свое существование. В этом году человечество как раз отметило 100-летний юбилей окончания Первой мировой…

Поэтому планов я стараюсь не строить, просто двигаюсь вперед, осознавая, что хотел бы сделать и какие проблемы хотел бы решить. Причем спектр последних достаточно широкий: от сугубо научных, до вполне прозаических, вроде пресловутого «жилищного вопроса». В исследовательском и творческом плане, конечно, хотелось бы пролить свет на многие страницы дальневосточной, и не только, военной истории. Поучаствовать еще хоть раз в столь масштабном исследовательском проекте, каким стало 4-томное издание «Владивостокская крепость: войска, фортификация, события, люди». Познакомить просвещенную общественность с теми тайнами истории, которые еще хранят в себе отечественные архивы, ведь многие документы по военной истории региона даже 80–90 годов XIX в. рассекретили только в 1993 г., не говоря уже о более поздних. Что из этого получится – посмотрим, ведь когда мы начинали с В. И. Калининым совместную работу над новым изданием о Владивостокской крепости, мы собирались просто немного дополнить новыми материалами и освежить уже существовавшую книгу 2006 года. В результате первоначальный план с треском провалился, и на свет вместо новой книги появилась фундаментальная тетралогия суммарным весом около 8 кг.

 

 

 

 

 

 

Еще материалы
Открытие фестиваля
В открытии приняли участие Полпред президента в ДВФО Юрий Трутнев, Министр Минэкономразвития Александр Козлов, главы регионов Дальнего Востока
Я работаю. Я такой
Спектакль «Собачье сердце» – одна из самых ярких недавних премьер Приморского краевого театра молодежи. Для актера театра Германа Авеличева, выступившего в качестве режиссера, эта постановка стала и дебютом, и своего рода проверкой – ведь взялся он за материал, который не так легко достойно отразить на сцене.
РАСЦВЕЛА «САКУРА» В  ГАЛЕРЕЕ
В Приморской государственной картинной галерее при поддержке Генерального консульства Японии во Владивостоке состоялся концерт японских музыкантов.

Наши партнеры

Журнал получают

Администрация Президента РФ, Федеральное собрание РФ, аппарат Правительства РФ, аппарат полномочного представителя Президента в ДВФО, Минвостокразвития, МИД РФ, губернаторы Дальнего Востока, государственные и частные предприятия, посольства и консульства РФ в странах АТР, посольства и консульства стран АТР в России, библиотеки, Дальневосточный федеральный университет, Академия наук ДВО РАН, мэры городов и главы МО.

Архив

Заказать звонок

Оставьте заявку и наш менеджер свяжется с Вами в ближайшее время